- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству в основу обвинительного приговора суд может положить лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону. Поэтому оглашение судом показаний отсутствующего обвиняемого, свидетеля или потерпевшего при возможности обеспечить их явку в суд, а также последующее обоснование оглашенными показаниями выводов суда свидетельствуют об использовании судом недопустимых доказательств. При проверке законности и обоснованности вынесенного приговора, осуществляемой вышестоящими судами общей юрисдикции, такие доказательства подлежат исключению из доказательственного материала.
Нормы действующего уголовно-процессуального законодательства предусматривают возможность оглашения судом показаний отсутствующего обвиняемого, свидетеля или потерпевшего при возможности обеспечить их явку в суд, а также последующее обоснование оглашенными показаниями выводов суда, что свидетельствует об использовании недопустимых доказательств.
Принятие судом решения вопреки указанным международно-правовым нормам служит для гражданина, полагающего, что тем самым его права и свободы были нарушены, основанием для обращения в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты – в соответствующие межгосударственные органы, как это предусмотрено Конституцией РФ (статья 46, часть 2 и 3)”.
Конституционный Суд РФ в данном случае не вводит в действие новую правовую норму, а делает ссылки на нормы общепризнанных международно-правовых актов, которые по своему конституционно-правовому статусу являются составной частью системы Российской Федерации, и в силу этого действует во внутригосударственной правовой сфере.
И тем не менее элементы правоустановления в процессе применения Конституционным Судом РФ международно-правовых норм в вышеприведенном примере имеют место. Это воплощается в нормативном установлении Суда, согласно которому международно-правовые нормы предоставляют лицу, чьи права нарушены, основание обращаться в вышестоящие судебные инстанции, а при исчерпании всех имеющихся внутригосударственных средств – в соответствующие межгосударственные органы. В этом, на наш взгляд, суть новой правовой нормы.
По мнению заявителя, в этой и ряде других статей Таможенного кодекса РФ допускается возможность привлечения к ответственности указанных субъектов за сам факт нарушения таможенных правил, независимо от наличия в их действиях вины, что является нарушением конституционных принципов, в том числе принципов справедливости (ст. 7), равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), презумпции невиновности (ст. 49) и др.
Как справедливо отмечается в принятом Конституционным Судом РФ по этому делу Постановлении от 27 апреля 2001 г. N 7-П, привлечение к ответственности юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, за совершение нарушения таможенных правил не может обосновываться одним только фактом нарушения таможенных правил.
К основаниям ответственности, исходя из общего понятия состава правонарушения, относится и вина, если в самом законе прямо и недвусмысленно не установлено иное. Отсутствие вины при нарушении таможенных правил является, таким образом, одним из обстоятельств, исключающих производство по делу о данном нарушении, поскольку свидетельствует об отсутствии самого состава таможенного правонарушения.
Конституционный Суд РФ при этом отметил, что применительно к сфере уголовной ответственности Конституция РФ закрепляет в ст. 49 презумпцию невиновности, т.е. возлагает обязанность по доказыванию вины в совершении противоправного деяния на соответствующие государственные органы.
Исходя из указанных посылок, Конституционный Суд РФ делает вывод: “Решая вопрос о распределении бремени доказывания вины, законодатель вправе – если конкретный состав таможенного правонарушения не требует иного – освободить от него органы государственной власти при обеспечении для самих субъектов правонарушения возможности подтверждать свою невиновность”